Наставление отца Гавриила - любовь не врожденный талант

Жизнь и деяния старца Гавриила – редкий пример расцветшего в Средние века в XX веке монашества, знакомого со страниц патериков, старейших исторических фолиантов.

У него был лучистый сияющий лик, изящная, выразительная жестикуляция, он был строгим и в то же время по-детски трогательным...
Помню мою первую исповедь и причащение в монастыре Самтавро, благословение спустившегося из кельи в храм отца Гавриила. Своим совершенным грузинским языком, с утончённой риторикой, он сразу располагал к себе каждого человека, оказавшегося волей или неволей рядом с ним. Мимо него невозможно было пройти, не обратив на него внимания. И богомольцев, посетивших женский монастырь, самых разных людей, охватывало чувство благоговения. Не говоря о том, что к нему часто приезжали люди из столицы и различных частей Грузии, которые старались получить у отца Гавриила ответы на волновавшие их вопросы.
Отец Гавриил свободное время проводил в трудах. Даже тогда, когда он принимал в келье или вне её гостей и беседовал с ними, он всегда что-то делал – восстанавливал или изготовлял рамки для икон, чистил церковную утварь. Для него не существовало незначительного или малого дела, любое дело было большим, и всё он исполнял ради прославления Господа. Примечательно, что отца Гавриила многие знали как строгого и требовательного духовника, и он в случае необходимости мог строгим и громким голосом категорично высказать всё, что считал нужным.
Случилось так, что мой духовник в Светлую седмицу, всего через несколько недель после начала моей церковной жизни, ввёл меня в алтарь и одел в стихарь. Это было для меня настолько большой наградой от Господа, что в тот же день, в знак благодарности, после окончания обедни я вымыл алтарь храма, жертвенник и амвон и старательно всё вычистил.
В течение дня отец Гавриил несколько раз входил в алтарь, внимательно смотрел на меня, увлечённого работой, но, к моему удивлению, на его лице ничего нельзя было прочесть. Прошло несколько месяцев...Незадолго до праздника Преображения Господня отец Гавриил позвал меня и ласково сказал:
– То, что ты в Пасхальную неделю без благословения устроил генеральную уборку, так нельзя. Мы уборку делаем перед Преображением. Никого другого нам не надо, меня и тебя хватит для этого!
В течение двух или трёх дней не покладая рук мы полировали и убирали всё в храме, начиная со двора и дверей и заканчивая предметами церковного обихода. Отец Гавриил основательно полировал медные и бронзовые подсвечники, лампады...
От Господа он был награждён удивительной способностью видеть душевное состояние человека, прозревать его будущее. Очень скоро сбылись слова отца Гавриила обо мне:
– Господь избрал тебя на служение Ему, – сказал он однажды.
14 октября 1992 года, в день праздника Светицховели, Святейший и Блаженнейший Католикос-Патриарх Илия рукоположил меня в сан диакона, затем в сан священника.
В то время отец Гавриил физически был очень слаб. Из кельи он уже не выходил. Очень обрадовался, когда я сказал, что икону Пресвятой Троицы, для которой он сделал рамку, поместили в Троицком храме в Дзегви.
В моей памяти навсегда останется светлое, прекрасное лицо отца Гавриила последних дней. В его облике не было и следа пройденного в борьбе и препятствиях пути – с таким терпением переносил он вызванные тяжёлой болезнью усилившиеся боли, спокойный, полностью доверившийся Господу.
Священник Лазарь Гагнидзе

Пусть никто не думает, что любовь врожденный талант. Любви можно научиться, и вы должны стремиться к ней. Господь не любит пышных слов, Бог любит дело. Доброе дело и есть любовь. Когда творишь добро, поднимаешься на одну ступень, а когда грешишь – опускаешься вниз. Вся наша жизнь представляет собой такие взлеты и падения. Преподобный Гавриил Самтаврийский (Ургебадзе)